Спасительные плоды или действия таинства Евхаристии по учению святых отцов Церкви
Спасительные плоды или действия таинства Евхаристии, при достойном приобщении, следующие:
Оно теснейшим образом соединяет нас с Господом: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6, 56).
Оно питает наши душу и тело и способствует нашему укреплению, возвышению, возрастанию в жизни духовной: «Ядущий Меня жить будет Мною» (Ин. 6, 57).
Оно служит для нас залогом будущего воскресения и вечно-блаженной жизни: «Ядущий хлеб сей жив будет вовек» (Ин. 6, 58).
Святитель Игнатий Антиохийский (+ 107) называет Тело и Кровь Христовы «лекарством бессмертия, противоядием, чтобы не умереть».
Преподобный Иоанн Дамаскин (ок.680 — ок. 777-780):
«Тело и кровь Христовы входят в состав нашей души и тела, не истощаясь, не истлевая и не извергаясь вон (да не будет!), но (входят) в нашу сущность для охраны, отражения (от нас) всякого вреда, очищения всякой скверны; если находят (в нас) поддельное золото, то очищают (его) огнем суда, “да не с миром осудимся” в будущем веке. Очищают же болезнями и всякого рода бедствиями, как говорит божественный Апостол: “аще бо быхом себе рассуждали, не быхом осуждены были. Судима же, от Господа наказуемся, да не с миром осудимся” (1 Кор. 11, 31 — 32). И вот что значит, что он говорит: причащающийся тела и крови Господней “недостойно суд себе яст и пиет” (1 Кор. 11, 29). Очищаясь через это, мы соединяемся с телом Господа и с Духом Его и делаемся телом Христовым».
Святитель Филарет, митрополит Московский (1782-1867) писал о благодатном действии Евхаристии:
«По многоразличной силе Божественной Пищи и Пития, по многоразличной премудрости, благости Божественного Питателя, ощутительный плод вкушения Трапезы Господней является верующим то неизреченною радостию в сердце, то сладкою тишиною в душе, то светлостию в уме, то глубоким миром в совести, то утишением обуревавших искушений, то прекращением страданий душевных и телесных, а иногда и совершенным исцелением, то живейшим ощущением любви ко Господу или умножением ревности и силы к духовным подвигам и добродетелям. Но каковы бы ни были наши собственные в сей Тайне опыты, то скажу со Святым Златоустом: «Да будет истиннее и помысла, и зрения нашего слово Господа нашего». После того как Он сказал: Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нем; ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь имать живот вечный (Ин. 6, 56, 54), — как дерзнем мы, хотя и недостойные причастники Его Плоти и Крови, как дерзнем отрицать то, что Он в нас, и мы в Нем, и что мы в Нем «имеем живот вечный», если только сами не удалимся от Него, если только сами не повергнем себя снова в смерть греховную?»
Глубоко раскрывают спасительное значение этого великого таинства составленные святыми отцами молитвы Последования ко святому Причащению и благодарственные молитвы, читая которые, каждый христианин просит:
Во оставление да будет ми прегрешений Пречистое Тело Твое, и Божественная Кровь, Духа же Святаго общение, и в жизнь вечную, Человеколюбче, и страстей и скорбей отчуждение.
Душею и телом да освящуся, Владыко, да просвещуся, да спасуся, да буду дом Твой Причащением священных Таин, живущаго Тя имея в себе со Отцем и Духом, Благодетелю Многомилостиве.
(Канон Последования ко святому Причащению)
Но да будет ми угль пресвятаго Твоего Тела, и честныя Твоея Крове, во освящение и просвещение и здравие смиренней моей души и телу, во облегчение тяжестей многих моих согрешений, в соблюдение от всякаго диавольскаго действа, во отгнание и возбранение злаго моего и лукаваго обычая, во умерщвление страстей, в снабдение заповедей Твоих, в приложение Божественныя Твоея благодати, и Твоего Царствия присвоение.
(Молитва 2-я, св. Иоанна Златоустого)
Владыко Господи Иисусе Христе, Боже наш… сподоби мя неосужденно причаститися Божественных, и преславных, и пречистых, и животворящих Твоих Таин, не в тяжесть, ни в муку, ни в приложение грехов, но во очищение, и освящение, и обручение будущаго Живота и царствия, в стену и помощь, и в возражение сопротивных, во истребление многих моих согрешений.
(Молитва 4-я, святого Иоанна Дамаскина)
Святитель Феофан Затворник (1815-1894) пишет в токовании на Св. Евангелие (Мф. 9, 20-22):
«Говорила кровоточивая: «если только прикоснусь к одежде Его» (Господа), «выздоровею», — и получила по вере своей. Для нас, чувственных, необходимо чувственное прикосновение, чтобы принять нечувственную силу. Господь так и устроил. Церковь Его святая имеет видимое устроение. Разнообразные части ее обнимают нас, и мы соприкасаемся им. Сила Божия, находящаяся внутри Церкви, приемлется через такое прикосновение, у кого есть приемник — вера, говорящая: «если только прикоснусь — выздоровею». Церковь — тело и риза Господня. Виднейшие части, к которым прикасаемся мы, божественные таинства, и особенно, по крещении и миропомазании, таинство Тела и Крови Господней, в союзе с таинством покаяния. Но и во всех других частях соприкосновение с верою может привлекать необходимую силу от Господа, Который везде есть и всякого так действующего видит и в сердце его говорит ему: дерзай, чадо! Вольнодумцы, неблаговолители к внешнему чину Церкви, сами себя лишают, таким образом, возможности войти в соприкосновение и с внутреннею, божественною, всеоживляющею силою. Потому остаются больными и течением суетных мыслей и чувств истощаются, сохнут духовно и замирают».
Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о Православной вере (1723 г.):
«Веруем, что всесвятое таинство Святой Евхаристии, которое выше мы поставили четвертым в числе таинств, есть таинственно заповеданное Господом в ту ночь, в которую Он предал себя за жизнь мира. Ибо, взяв хлеб и благословив, Он дал Своим ученикам и Апостолам, сказав: «Приимите, ядите, сие есть тело Мое». И, взяв чашу, воздав хвалу, сказал: «Пийти от нея вси: сия есть кровь Моя, яже за вы изливаемая во оставление грехов».
Веруем, что в сем священнодействии присутствует Господь наш Иисус Христос не символически, не образно (tipikos, eikonikos), не преизбытком благодати, как в прочих таинствах, не одним наитием, как это некоторые Отцы говорили о крещении, и не чрез проницание хлеба (kat Enartismon — per impanationem), так, чтобы Божество Слова входило в предложенный для Евхаристии хлеб, существенно (ipostatikos), как последователи Лютера довольно неискусно и недостойно изъясняют; но истинно и действительно, так что по освящении хлеба и вина хлеб прелагается, пресуществляется, претворяется, преобразуется в самое истинное тело Господа, которое родилось в Вифлееме от Приснодевы, крестилось во Иордане, пострадало, погребено, воскресло, вознеслось, сидит одесную Бога Отца, имеет явиться на облаках небесных; а вино претворяется и пресуществляется в самую истинную кровь Господа, которая во время страдания Его на кресте излилась за жизнь мира.
Еще веруем, что по освящении хлеба и вина остаются уже не самый хлеб и вино, но самое тело и кровь Господня под видом и образом хлеба и вина.
Еще веруем, что сие пречистое тело и кровь Господня раздаются и входят в уста и утробы причащающихся, как благочестивых, так и нечестивых. Только благочестивым и достойно принимающим доставляют отпущение грехов и жизнь вечную, а нечестивым и недостойно принимающим уготовляют осуждение и вечные муки.
Еще веруем, что тело и кровь Господа хотя разделяются и раздробляются, но сие бывает в таинстве причащения только с видами хлеба и вина, в которых они и видимы, и осязаемы быть могут, а сами в себе суть совершенно целы и нераздельны. Почему и Вселенская Церковь говорит: «Раздробляется и разделяется раздробляемый, но неразделяемый, всегда ядомый и николи же иждиваемый, но причащающийся (разумеется, достойно) освящая».
Еще веруем, что в каждой части, до малейшей частицы преложенного хлеба и вина, находится не какая-либо отдельная часть тела и крови Господней, но тело Христово, всегда целое и во всех частях единое, и господь Иисус Христос присутствует по существу Своему, то есть с душою и Божеством, или совершенный Бог и совершенный человек. Потому хотя в одно и то же время много бывает священнодействий во вселенной, но не много тел Христовых, а один и тот же Христос присутствует истинно и действительно, одно тело Его и одна кровь во всех отдельных Церквах верных. И это не потому, что тело Господа, находящееся на небесах, нисходит на жертвенники, но потому, что хлеб предложения, приготовляемый порознь во всех церквах и по освящении претворяемый и преосуществляемый, делается одно и то же с телом, сущим на небесах. Ибо всегда у Господа одно тело, а не многие во многих местах. Посему-то таинство сие, по общему мнению, есть самое чудесное, постигаемое одной верою, а не умствованиями человеческой мудрости, коей суету и безумную изыскательность касательно вещей Божественных отвергает сия святая и свыше определенная за нас жертва».
