Кто установил Таинство Причастия (Евхаристии)?

Священник Валерий Духанин (1976)

Святой апостол Павел писал об этом так: Я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил… (1 Кор. 11, 23 – 24). И мы вслед за апостолом Павлом вспоминаем то удивительное евангельское событие, когда перед Своими страданиями Господь в кругу двенадцати учеников устроил последнюю Вечерю, названную Тайной. Вечеря в переводе с церковнославянского означает «вечерняя трапеза». А тайной она была потому, что Господь совершил ее в кругу только двенадцати апостолов, тайно от других людей, которые пока не могли принять Его установления.

Это была та прощальная трапеза, во время которой Спаситель сказал: Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 4 — 5). Это означает, что только с Богом всякое, даже самое земное дело будет благословлено, освящено и тем самым исполнено небесного света. Только с Богом наша жизнь, взаимоотношения с ближними и тем более путь к благой вечности будут подлинно полноценными. Для этого нужно приобщиться Христу, а значит, требуется особое таинство.

На Тайной Вечере Господь сказал: Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас (Ин. 15, 12). А любовь, как мы уже говорили, находит свое подлинное выражение во взаимном единении. И это единство людей друг с другом и со Спасителем, приобщение к совершенному Им спасению осуществляется в Евхаристии. Покидая мир, Господь оставил нам таинство, в котором мы можем приобщаться Ему теснейшим образом.

Каким же образом это стало возможно?

Христос шел отдать Свое Тело на крестные муки и пролить Кровь за грехи людей. Поскольку Его Тело, отдаваемое на страдание, и Кровь, проливаемая ради нас, стали жертвой во очищение наших грехов, то приобщиться к этой жертве возможно только приняв Святые Тело и Кровь Христовы. И когда все грехи мира сгустились в непроглядные сумерки, чтобы поглотить Божественный Свет Христа, а вооруженная толпа уже вышла, чтобы схватить Господа и предать на распятие, Спаситель тем временем совершил самое главное. На Тайной Вечере, накануне страданий, Господь Иисус Христос взял хлеб, благословил, преломил и, раздавая ученикам, сказал: Приимите, ядите: сие есть Тело Мое (Мф. 26, 26), которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание (Лк. 22, 19). Затем взял чашу и, благодарив, подал им со словами: Пейте из нее все; ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов (Мф. 26, 28). Действием Божественной силы хлеб и вино непостижимым для человека образом стали истинными Телом и Кровью Спасителя, хотя и сохраняли прежний вид.

Апостолы причастились. Что испытали они в своих сердцах, останется сокровенной тайной. Известно одно — в Сионской горнице была совершена первая литургия, благодаря которой на протяжении вот уже двух тысяч лет многие и многие обретают подлинную жизнь и возрождаются к неизреченной жизни в вечности.

Сие творите в Мое воспоминание (Лк. 22, 19), — завещал Спаситель. И до сих пор в православных храмах на литургии силою Духа Святого хлеб и вино претворяются в истинные Тело и Кровь Христовы. До сих пор же верующее сердце чувствует неизреченную Святыню в этих удивительных Тайнах.

Мы становимся участниками той же Божественной Трапезы, что и святые апостолы, потому что приобщаемся тем же Святым Тайнам, что и они. По верному замечанию святителя Иоанна Златоуста, Христос, украсивший трапезу на Тайной Вечере, украшает ее и ныне на литургии: «Приношение сие, каковой бы священник его ни принес, хотя бы Павел, хотя бы Петр, есть то же самое, которое Христос подал ученикам и которое ныне священники совершают: ничем оно не меньше его. Ибо и это не человеки освящают, но Тот же Самый, Кто освятил то. Как слова, провозглашенные Христом, те же самые, что и ныне произносит священник, так и приношение то же самое». И каждый раз, когда сквозь отверстые царские врата предстоятель выносит чашу со Святыми Дарами, Сам Христос приобщает достойных причастников Своей вечной, Божественной, светоносной жизни. Эти врата потому и принято называть царскими, что через них на Божественной литургии проходит Сам Царь Славы — Господь Иисус Христос. Он присутствует в Святых Дарах, которые в евхаристической чаше выносит к нам батюшка для Причащения.

И Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство, да ядите и пиете за трапезою Моею в Царстве Моем (Лк. 22, 29 — 30), — сказал Господь апостолам. Он приобщил на Тайной Вечере Своих учеников, и Он же приобщает нас тем же самым Дарам. А значит, мы становимся близки святым апостолам, и не только им, а всей Церкви Небесной. Как свидетельствовали многие отцы Церкви, во время совершения литургии людям действительно сослужат ангелы. Пусть мы не видим их, зато они видят нас и молятся о тех, кто внимателен и усерден на литургии.

Так, преподобный Нифонт (IV в.) однажды со своим учеником вошел в константинопольский храм, где совершал литургию епископ. У преподобного Нифонта открылись душевные очи, и во время Трисвятого он увидел четырех ангелов, которые пели с поющими. На великом входе, когда священнослужители переносили Святые Дары, преподобный увидел, как раскрылся свод церковный, разверзлись небеса, откуда в храм сходили ангелы и воспевали: «Слава Христу Богу!» Ангелы соучаствовали в служении до самого конца Божественной литургии. Во время Причащения преподобный Нифонт увидел, что у одних причастников лица сияли как солнце, а у других были темны и мрачны. Ангелы наблюдали, кто как приступает к чаше, на достойно причащающихся возлагали венцы, а от недостойных причастников отвращались и гнушались ими. По окончании службы ангелы вознеслись на небо.

Ангела видели сослужащим преподобному Сергию Радонежскому, как читаем мы в его Житии, написанном Епифанием Премудрым: когда святой Сергий совершал литургию вместе с братом своим Стефаном и племянником Феодором, «увидел (Исаакий Молчальник) в алтаре в светлом облаке четвертого священнослужителя — чудного обликом мужа, удивительного и таинственного, сияющего необычайным светом, в блистающих ризах. На малом входе этот ангелоподобный чудный муж шел вслед за святым, сияние, исходившее от него, было ярче солнечного, так что Исаакий не мог видеть его лица; необыкновенные одежды этого священнослужителя чудно блистали, и на них, казалось, проступал какой-то вытканный золотом узор. Исаакий спросил стоявшего рядом с ним отца Макария: «Что это за чудное видение, отче? Кто этот чудный муж, которого мы видим?» Макарий, также удостоенный видения этого светло сияющего мужа, ответил: “Не знаю, чадо. Таинственно и необъяснимо это видение»… Тогда иноки воистину уразумели, что святому Сергию сослужил Ангел Божий».

Священник Валерий Духанин