Почему христиане других конфессий не могут причащаться, посещая евхаристическое богослужение в Православной Церкви?
«Единство церковное находится в неразрывной связи с Таинством Евхаристии, в котором верующие, причащаясь Единого Тела Христова, подлинно и действительно сочетаются во единое и кафолическое тело, в таинстве любви Христовой, в преображающей силе Духа. «Ведь если «все от одного хлеба приобщаемся», то все одно тело составляем (1 Кор. 10,17), ибо Христос не может быть разделяем. Поэтому и телом Христовым называется Церковь, а мы ― отдельные члены, по пониманию апостола Павла (1 Кор. 12, 27)» (св. Кирилл Александрийский)» (Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию)
Православная Церковь учит, что хлеб и вино через призывание Святого Духа становятся истинными Телом и Кровью Христовыми. Поэтому мы верим, что Евхаристия — это не просто поминальная трапеза, на которой мы вспоминаем Тайную Вечерю: мы верим, что Христос действительно и явно присутствует в освященных Дарах.
В этом состоит четкое различие между Православием и протестантизмом — ведь речь идет не просто о «воспоминании». В Божественной литургии воспоминание становится реальностью.
Это тайна. Мы не понимаем, как это происходит, но принятие освященных Даров становится самым важным моментом нашей личной встречи со Спасителем. Многие англикане и епископалы, хотя и не все, могут согласиться с нами, что в Таинстве Евхаристии — истинные Тело и Кровь Христовы. Римо-католики вообще верят в это Таинство все без исключения. Для описания изменения, происходящего с Дарами, они используют слово «пресуществление». В прошлом, начиная с XVII века и далее, православные тоже часто употребляли это слово. Лично я предпочитаю его избегать, потому что это не то слово, которое использовали ранние отцы. Термин «пресуществление» связан с философской системой Аристотеля и Фомы Аквинского, которую православные практически не применяют. Но в фундаментальном смысле здесь между нами и римо-католиками я не вижу особой разницы — мы одинаково верим в реальное присутствие Христа в Таинстве. Мы, православные, делаем несколько больший акцент на участии Святого Духа в освящении Даров, однако на протяжении последних тридцати лет римо-католики тоже акцентируют действие Духа при освящении. Так что я бы не сказал, что в этом мы и римо-католики так уж сильно отличаемся друг от друга.
Но раз уж римо-католики разделяют с нами веру в Евхаристию, да и многие англикане верят точно так же, то почему мы не можем причащаться вместе?
Я с нетерпением ожидаю того дня, когда все христиане смогут причаститься вместе. Меня глубоко огорчает, что я не могу преподать святое причастие неправославным. На сегодняшний день не существует церковного разрешения православным участвовать в таинствах инославных Церквей и наоборот. Но при всем этом я верю, что православная практика в этом вопросе основана на важных богословских принципах.
Причащение — это не просто факт личной биографии, «лично я прихожу к моему Спасителю». Нет, я подхожу к причастию как член Церкви, как член семьи верующих. Не один, но вместе с другими. И когда я подхожу к причастию, я обобщаю и выражаю полноту всей моей христианской веры и моего присутствия в Церкви.
Сегодня православные, римо-католики, епископалы и протестанты разделены. Мы принадлежим к разным «церковным телам», и это больно, но, тем не менее, реальность именно такова. Мы ищем единства, но перед нами лежит очень долгий путь. Пока мы разделены как церковные общины, для нас не представляется возможным причащаться вместе. Причастие выражает наше полное единство в вере и солидарность членов одной церковной семьи. Если наша вера различается, если мы принадлежим к разным церковным семьям — то причащаться вместе было бы попросту нечестно.
Причастие нельзя превращать в средство прекращения разделений или достижения большего единства; оно может рассматриваться только как выражение единства, которым мы уже обладаем. Единство — это дар Божий, и до тех пока оно не выражено во всей полноте, мы должны принять невозможность совместного причащения как данность. Иначе это не было бы служением истине и не отвечало бы реальности нашего церковного разделения.
Митрополит Каллист (Уэр)
